За статус политэмигранта они готовы платить сотни тысяч долларов, порой прибегая к незаконным способам. "ВД" решила понять, как им это удается.

Когда летом этого года скандальная активистка женского движения Femen Инна Шевченко получила политическое убежище во Франции, отечественный политбомонд взорвался.

"Она ведь только грудью трусить умеет! Какой из нее беженец, да еще и политический?!" — возмущались парламентарии, позабыв о политкорректности. Резче всех оказался регионал Вадим Колесниченко. На вопрос, чем украинская феминистка "подкупила" французов, он отвечает без тени сомнений: "Femen — коммерческий проект! Во Франции они продаются и приносят доход инвесторам!"

Так ли это на самом деле — точно не известно. Однако рекордно короткий срок, за который Шевченко предоставили политическое убежище, лишь напускает туману. Как ни крути, но большинство людей аналогичного решения ждут годами, а украинскую феминистку в число политэмигрантов приняли всего за полгода.

Сама Шевченко, с которой "ВД" связалась по телефону, поспешность французских властей в отношении себя комментировать отказалась. Зато ее сподвижницы в Украине на условиях анонимности заявляют, что ключевую роль в этом вопросе сыграл художник Оливье Сиаппа, замолвивший за нее словечко перед французскими властями.

Недавно он изобразил украинскую феминистку на новой почтовой марке Франции, после чего стал любимцем французского президента Франсуа Олланда, назвавшего образ Шевченко не иначе как символом Франции.

Впрочем, так беззаботно обрести "корочку" политэмигранта везет единицам. Финансово-экономический кризис заставляет страны экономить даже на политических беженцах.

Легенда

Самая большая проблема украинских полит­эмигрантов — доказать факт политических репрессий в Украине. Из-за этого процесс получения убежища за границей во многом напоминает работу шпиона. Без правдоподобной легенды здесь не обойтись.

Причем если преследования в Украине с трудом тянут на политические, придумывание легенды лучше всего доверить профессионалам. В противном случае иностранные спецслужбы могут вам не поверить.

Так произошло с бывшим народным депутатом Андреем Шкилем, который вслед за мужем Юлии Тимошенко Александром и экс-министром экономики Богданом Данилишиным попросил в Чехии политического убежища. Полгода усилий оказались тщетными.

"Если Андрей Шкиль не получил политическое убежище в Чехии, значит, просто не смог доказать факт политических преследований в Украине нашему МВД", — заявила Зденька Цайсова, второй секретарь политического отдела чешского посольства в Украине.

На фоне такой безапелляционной позиции дипломата пояснения Шкиля, дескать, чехи ему отказали из-за того, что в паспорте у него вклеена французская мультивиза, вызывают улыбку. Как, впрочем, и желание политика снова попробовать получить статус беженца, но уже во Франции.

Дело в том, что миграционные службы этой страны разработали перечень так называемых "благополучных стран", выходцам из которых политическое убежище предоставляется крайне редко. В их числе находится и Украина, хотя Андрея Шкиля это нисколько не смущает. Ведь на сей раз он хорошо подготовился, заручившись поддержкой украинских парламентариев в виде рекомендательного письма. Вот только в силу этого документа знающие люди верят с трудом.

"Если на родине у вас нет войны, а политический режим не признан мировой общественностью как диктаторский, велика вероятность, что вам откажут, — рассказывает Виктор Сидоренко, уже второй год ожидающий политубежища в одной из стран Европы. — Легенду я придумывал сам, вероятно, поэтому мой вопрос и решается так долго. Зато в лагере для беженцев я познакомился с несколькими людьми, которые все делали через специальные фирмы. Уже через год паспорта политических беженцев у них были в кармане".

Чтобы найти помощников в этом деле, достаточно заглянуть в интернет. Объявлений вроде "с помощью придуманной мною легенды помогу добиться статуса беженца в одной из европейских стран" там великое множество. Но зачастую они исходят от весьма сомнительных лиц, таинственно заявляющих, что только они знают слабые места европейского законодательства о беженцах.

Широка земля моя родная

Дабы не попасть в руки мошенников, за юридической помощью лучше всего обращаться уже на территории государства, куда собрался беглец. Большинство правозащитных и общественных организаций в этом вопросе консультируют совершенно бесплатно. Правда, никаких гарантий они дать не могут.

А вот юридические фирмы при наличии у вас денег конечный результат гарантируют. Хотя и он всецело зависит от суммы, которую клиент готов заплатить. И если за $1 тыс. человека лишь проконсультируют и помогут придумать ту самую легенду, начиная от $5 тыс. его обеспечат не только полным юридическим сопровождением, но и гарантией, что результат будет положительный.

И если по каким-то причинам в политическом убежище все же откажут, к тому времени у вас уже будет вид на жительство и разрешение на работу в стране.

Причем экономическое благополучие страны назначения прямо пропорционально стоимости услуг таких фирм: чем оно выше, тем больше цена вопроса. Хотя и тут можно попасть впросак. Тенденция последних лет показывает, что география самых модных стран для беженцев активно меняется.

"Ранее огромной популярностью у политических беженцев пользовались Канада и Великобритания, но эти страны с недавних пор ужесточили правила получения политического убежища, — рассказывает Алексей Пуха, управляющий партнер юридической компании Aleksey Pukha & Partners. — Поэтому предприимчивые политэмигранты в качестве страны назначения чаще всего выби­рают Данию или Швецию".

Скандинавские страны пользуются особым почетом у тех, кто хочет затаиться. Ведь новости оттуда в украинское информационное пространство просачиваются крайне редко, а условия пребывания и размер льгот политических беженцев позволяет прекрасно себя чувствовать даже человеку с небольшим достатком.

Впрочем, сфера международных отношений настолько коррумпирована, что человека без статуса и денег нигде не ждут. "Поймите, в зажиточных странах рады будут далеко не всем, — объясняет Сергей Толстов, директор Института политического анализа и международных исследований. — У того же Богдана Данилишина или Александра Тимошенко есть деньги, знакомства в партийной верхушке Европейской народной партии благодаря экс-премьеру. Поэтому они без проб­лем стали политическими беженцами. Те, у кого нет ни связей, ни денег, рискуют остаться ни с чем".

Сколько всего украинцев бежали из страны по политическим мотивам за годы ее независимости, точно не известно. Эксперты, с которыми пообщалась "ВД", осторожничают, заявляя, что любой побег можно расценивать как политический. Но если сосредоточиться на самых громких эпизодах, цифра приблизится к полусотне. Официальной статистики на этот счет отечественный МИД не ведет.

Зато "ВД", проведя собственное исследование, пришла к выводу, что, кроме стран Евросоюза, популярным направлением политэмиграции ввиду территориальной и ментальной близости остается Россия (подробнее — см. "Самые резонансные поли­тические побеги из Украины за последнее десятилетие").

Правда, полит­эмигрантами украинские беглецы, попадающие в Россию, зачастую бывают недолго. В определенный момент практически все они получают паспорт гражданина РФ.

Игра ва-банк

Все украинцы, которые просят политического убежища за границей, до этого в той или иной мере были на крючке у правоохранительных органов. Поэтому пересечь границу для них — целая проблема, которая зависит от того, возбуждено ли против них уголовное дело. Если нет, то выезд за рубеж вряд ли обойдется дороже $15 тыс. В противном случае такса стартует от $100 тыс.

"Сложнее всего выехать, если уже выдан ордер на арест человека, — рассказывает Виталий, работающий на одном из пунктов пересечения границы. — Тут уж как договоришься. Пограничнику главное, чтобы самому не подставиться. Поэтому беглец должен заранее позаботиться о чистоте проездных документов. Бегут ведь люди известные, и мы их всех знаем. Но если с документами у них все в порядке, причин не выпускать человека из страны просто нет. Все остальное — исключительно риски пограничника. Так что меньше чем за $200 тыс. договориться не получится".

Пограничник не исключает, что опальный ректор Национального университета государственной на­логовой службы Петр Мельник, погоревший на взятке, именно так и пересек украинскую границу.

Однако уже по ту сторону кордона политических мотивов преследования может оказаться недостаточно. Поэтому самые изощренные политэмигранты стараются получить более весомые аргументы для иностранных спепцслужб. К примеру, инсценируют покушение на свою жизнь. По данным столичного милицейского главка, именно так поступил журналист Анатолий Шарий, в которого летом 2011 года стреляли.

Милиция уверена, что это была инсценировка, на что сам Шарий отвечает: "Дело сфальсифицировано. МВД и прокуратура Украины так до сих пор внятно и не пояснили, зачем мне нужно было стрелять в собственную машину из винтовки, которая нигде не зарегистрирована?" Как бы там ни было, но таинственная история с покушением на журналиста сыграла в его пользу. Теперь Шарий — политический беженец в Литве.

И все же желание убежать из страны зачастую никак не связано с реальной угрозой политических и каких бы то ни было иных преследований в Украине. Большинство тех, кто решается на побег, делает это "на всякий случай". Как только власть в стране изменится, политэмигранты тотчас же вернутся домой.

Денис Олейников

"После финансового кризиса усложнилась процедура получения любого убежища"

Нюансы предоставления политического убежища всегда являются секретной информацией, но бизнесмен Денис Олейников, год назад эмигрировавший из Украины в Хорватию по политическим мотивам, решил приоткрыть читателям "ВД" некоторые тайны этого дела.

Денис, как и с чем вы бежали из Украины?

— В пять вечера позвонил бывший однокурсник, работавший в органах внутренних дел Украины, и сказал, что видел уже выписанный ордер на мой арест. Мы собрали самые необходимые вещи, взяли имеющиеся у семьи $10 тыс., которых должно было хватить на первое время, и в половине первого ночи уже были в Приднестровье.

Потом в гостинице Молдовы стали думать, куда дальше можно въехать без визы и просить там политубежища. На машине можно было добраться до Сербии или до Хорватии. Решили ехать в Хорватию. Там обратились в милицию за помощью, изложив суть дела.

До окончания следствия и принятия решения нас не имели права депортировать из страны куда-либо. В общем, первые четыре месяца мы приходили в себя. Пробовал судиться с Украиной, но, поняв тщетность намерений добиться правды, решил продать свою квартиру в Киеве и бизнес.

С чем вы столкнулись во время хода следствия в Хорватии по вашему делу?

— Предоставление статуса беженца по времени не регулировано, и в это время вы серьезно ограничены в правах — не можете работать, заниматься бизнесом, выезжать из страны. Это очень большое испытание.

В центрах беженцев ничего приятного нет, и мы, увидев эту огражденную территорию с комендантским часом, отказались там жить, приняв решение снимать квартиру. От получения пособия для беженцев в Хорватии тоже отказались, как и от бесплатного питания на территории для беженцев, субсидий по оплате жилья.

В международном законодательстве прописано, что на пособие может претендовать беженец, который не в состоянии себя обеспечить, а у нас была такая возможность.

Как вас проверяли на предмет политических преследований?

— Главное требование следствия — рассказать правду и ее подкрепить фактами, которые можно проверить. Нет фиксированного списка документов, который надо предоставлять для получения политубежища.

Во время расследования могут задавать любые вопросы. Офицеры выясняют, действительно ли имеет место факт преследования либо же человек просто пытается остаться в чужой стране. По этому делу с нами общались и следователи, и психологи.

Причем за все время расследования я не предоставлял никаких рекомендательных писем следователям, где кто-либо просил бы дать мне политическое убежище.

Что считаете основными трудностями в получении политического убежища украинцами в странах Запада?

— В странах ЕС у беженцев существует большая конкуренция за рабочие места и получение пособий. Поэтому при предоставлении политубежища проводится очень тщательное расследование. Особенно оно тщательное сейчас.

В кризис государства ЕС сокращают все программы, в том числе и по финансированию беженцев, которым надо платить пособия, селить их где-то и в дальнейшем о них заботиться. Если обращается за убежищем человек из страны, где нет войны и беспорядков, то он делает очень серьезное заявление, и далее все факты расследуются в отдельном комитете при внутренних органах страны, куда он обратился.

Михаил Поживанов

"Любое передвижение по миру беженец должен согласовывать с министерством иностранных дел страны, давшей ему политическое убежище"

Три года назад заместитель министра экономики в правительстве Тимошенко хотел получить политическое убежище в Австрии, но передумал. Оказалось, что статусу политэмигранта есть прекрасная альтернатива. Причем добиться ее намного проще, чем статуса беженца.

Когда вы приняли решение искать политического убежища в Австрии?

— В первый же день, когда я узнал, что против меня в Украине возбуждено уголовное дело, я написал заявление в службу по делам беженцев Австрии. Предоставил им полученную из СМИ информацию, что против меня в Украине возбуждено уголовное дело.

При этом я поставил данную службу в известность, что ни от кого не бегаю и готов сотрудничать с правоохранительными органами. Там меня дважды допросили с разницей в полторы недели, после чего об этом забыли. До тех пор, пока укра­инский посол в Австрии Андрей Березный на заседании межпарламентской группы сотрудничества между Австрией и Украиной не начал рассказывать обо мне нелестные вещи.

Тогда он едва не просил, чтобы австрийские депутаты занялись вопросом моей депортации. Мне это хорошо подпортило нервы, поскольку тогда из разных органов начали приходить запросы по мне. Но я быстро доказал, что в Австрии нахожусь законно. Посол наш потом передо мной извинялся, говоря, что если бы он этот вопрос не поставил, его могли бы уволить.

Насколько велик риск, что человеку, просящему политического убежища в Австрии, откажут?

— Процедура получения политического убежища очень долгая. Если отказывают в первой инстанции, то можно подавать на апелляцию, например, написать в австрийское правительство, добавить какие-то документы, которые ранее не были учтены, можно обратиться в суд и так далее.

Как вы аргументировали властям Австрии, что против вас в Украине ведутся именно политические репрессии?

— Дело в том, что в Украине против меня было возбуждено уголовное дело. Я сразу же написал в Генпрокуратуру и СБУ письма, где указал все свои координаты, как со мной связаться и так далее.

То есть я ни от кого не скрывался и требовал в рамках международной помощи прислать ко мне следователей, которым хотел дать показания. Но мое дело спустили на тормозах. Было видно, что мои письма-просьбы довести расследование до конца, допросив меня, не помогают. В общем, было очевидно, что состава преступления нет.

И все же вы забрали заявление о предоставлении вам в Австрии политического убежища. Почему?

— После всех этих проверок я отозвал все свои заявления, потому что мой адвокат сказал, что австрийский закон не позволяет одновременно иметь политическое убежище и вид на жительство. Сейчас я просто систематически продлеваю себе право на работу в Австрии.

Ведь с видом на жительство я имею возможность спокойно передвигаться по всему миру, а политический беженец свободно может находиться только в той стране, которая это убежище ему предоставила. Любое передвижение по миру он должен согласовывать с министерством иностранных дел страны, давшей ему политическое убежище.

Государство, давшее политическое убежище, несет за этого человека ответственность — страны обмениваются нотами, по которым человека не имеют права потом нигде задерживать.

Что будет, если вы рискнете вернуться в Украину?

— Ситуация такова, что если я сейчас въеду в Украину, меня тут же арестуют, так как я объявлен в розыск. Несколько дней назад произошли изменения в главном следственном управлении СБУ, которое ранее возглавлял человек Валерия Хорошковского. Надеюсь, что материалы по моему делу при новом руководстве все же будут рассмотрены.

Ведь когда Хорошковский ушел из органов власти, расследование таки приостановили, но само дело закрыто не было. Да я и не прошу о его закрытии. Я прошу его расследовать и поставить, наконец-то, точку, так как после изучения материалов дела мне и моим адвокатам стало очевидно, что нарушений закона с моей стороны не было, а все обвинения сфальсифицированы.