Сумерки Богов: украинцы растеряли свой патернализм
Протесты в Украине показали, что за минувшие годы ее граждане перестали обожествлять политиков и буквально на глазах учатся самоорганизации.
Два года назад, анализируя результаты исследования Института социологии НАН Украины,«Комментарии» писали о том, что за два десятилетия независимости украинцы научились хорошо приспосабливаться.Но не научились любить и уважать себя, а также быть ответственными за происходящее в стране. Летом нынешнего года, наблюдая за антиправительственными выступлениями в Турции, украинцы заметно завидовали заморским бунтарям, сумевшим объединиться в едином гражданском протесте, но не верили, что подобное возможно в Украине в ближайшем будущем. Но прошло совсем немного времени, и апатичная после уроков 2004 года страна неожиданно снова заявила о себе – прямо скажем, не без «помощи» власти.
Пока что сложно прогнозировать, чем и, главное, как закончится гражданский протест. Однако некоторые промежуточные выводы можно сделать. «Комментарии» расспросили социологов о том, проявил ли Евромайдан новые черты в портрете украинца, и изменились ли жители страны вообще за прошедшие 9 лет.
Как подчеркнула научный руководитель Фонда «Демократические инициативы им. Илька Кучерива» Ирина Бекешкина, в данном случае говорить о каком-то одном абстрактном украинце некорректно. Все-таки, существуют разные социальные группы по роду деятельности, региональные происхождению, возрасту и так далее. Но если говорить о людях с активной гражданской позицией, то изменения очевидны.
«Дело в критическом количестве людей, которые понимают ситуацию в обществе, понимают, что ему нужно, готовы бороться и объединяются в этой борьбе. И количество таких людей растет. Но будут ли какие-то последствия, трудно сказать, как это было и после Оранжевой революции. Но есть одно существенное различие: на том Майдане был сильный патернализм. Это было достаточно опасно, и эти опасения оправдались: после Майдана все расслабились, демобилизовались и стали ждать, когда Ющенко сделает всем хорошо. Сейчас у людей надежд на политиков мало. Мы ни разу не слышали скандирования их имен. На Майдане 2004-го героев обожествляли. Сейчас они – одни из…», – объяснила Бекешкина.
Она обратила внимание на то, что в 2004 году политики использовали Майдан, а сейчас Майдан использует политиков. Что вполне понятно: без них невозможно добиться того, что хотят протестующие, а собственных политиков Евромайдан пока не выставил. Поэтому самое разумное, что он может сделать, это адаптировать самых активных и умных лидеров к своим требованиям. Кроме того, Бекешкина отметила и повышение способности украинцев к самоорганизации. Согласно последним исследования Фонда, среди тех, кто приехал на Майдан (а он наполовину состоит из приезжих, по крайней мере стационарный), 92% приехали сами. Остальные 2% привезли партии, и еще 6% – общественные организации и движения.
Директор R&B Group Евгения Копатько в целом согласен с снижением патерналистических настроений украинцев и повышением самоорганизационных способностей. Но уверен, что если изменения в людях и произошли, то все же в 2004-м. А сейчас изменились не украинцы, а внешние обстоятельства. «Думаю, здесь не столько мы изменились, сколько ситуация, которая заставила посмотреть на Украину и друг на друга другими глазами, когда мы очень близко подошли к гражданскому конфликту. Ситуация сложилась более жесткая, критическая с точки зрения высокого уровня конфликтности между людьми – многие негативно настроены к своим оппонентам. Это очень тревожный, рискованный момент для страны. Это уровень конфликта нужно преодолевать любой ценой и мирным путем», – уверен социолог.
При этом он отмечает неоднородность протеста, отсутствие в нем явного центра. «Полагаю, что даже те, кто вышел на Майдан, это разные люди: от тех, кто действительно выражал свою позицию без политических лозунгов до ярко выраженных радикальных проявлений, которые и дестабилизировали ситуацию», – объяснил Копатько.
А вот по мнению социального психолога Олега Покальчука, украинцы все же изменились. При этом он подчеркнул, что всегда скептически относился к подобным оценками, поскольку в украинцах сильно стремление выдавать желаемое за действительное, однако нынешняя ситуация, когда люди объединились вокруг общих европейских ценностей, иная.
«Можно выделить четкие составляющие этих изменений. Первое – это отсутствие обожествления какого-то одного человека. Новое поколение не имеет ни потребности, ни желания искать себе кумира. Это констатирует наличие собственных мозгов, что очень радует. Второе – это интерактивность. Предыдущие годы и события отличались имитацией интерактивности, которая выглядела как сумма монологов. Нынешняя интерактивность является диалогичной. Люди ищут собеседника, коммуникатора по принципу адекватности – в широком понимании.Это очень важно», – объяснил Покальчук.
Кроме того, по мнению эксперта, стоит отметить и то, что между современными протестующими и теми, кто участвовал еще в диссидентском движении, протестах начала 1990-х, и впоследствии был успешно оттеснен функционерами-«комсомоьлцами» на маргинес, был переброшен своеобразный смысловой мостик. «Сейчас они фактически воплотились в движение «Первого декабря». Есть связь поколений между ними и молодыми украинцами. Думаю, ее сейчас будут пытаться разорвать с совершенно неожиданных сторон, но она сейчас все же формируется.
Покальчук подчеркивает, что за прошедшие 9 лет украинцы стали другими. Причем те, кто «обжегся» на Оранжевой революции 2004 года, не дали романтизироваться нынешним молодым бунтарям.
Впрочем, как отмечает в свою очередь Ирина Бекешкина, многое зависит от того, что будет после Евромайдана. В частности, как поведут себя люди на местах. Где легче объединяться и влиять на местную власть. Ведь, по мнению социолога, очевидно, что все должно начинаться снизу.
- Войдите, чтобы оставлять комментарии
