Журналист Наталия Ростова - как о Чернобыле писали в СССР: «Слон»
В наше время сложно себе представить, что крупнейшая техногенная катастрофа
в стране начнет освещаться в СМИ только спустя несколько дней, без каких-либо подробностей, фото и видео. Но в не таком уж далеком 1986 году, когда произошел взрыв на Чернобыльской атомной электростанции, именно так и было.
Журналист Наталия Ростова в рамках своего проекта «Рождение российских СМИ. Эпоха Горбачева (1985–1991)» сделала для издания «Слон» подборку самых важных моментов освещения этой трагедии в советской и зарубежной прессе.
Мы публикуем наиболее интересные из них.
Аварию Советский Союз признал только на третий день, под давлением стран Европы – Польши, Швеции, Дании и Финляндии, которые зафиксировали повышение радиационного фона на своих территориях.
28 апреля 1986 года ТАСС передает заявление Совета Министров: "На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария, поврежден один из атомных реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий аварии. Пострадавшим оказывается помощь. Создана правительственная комиссия». Как отмечает исследователь прессы Джон Мюррей, по московскому радио это сообщение стало четвертой темой, на киевском радио – одиннадцатой, а в программе «Время»" – двадцать первой.
Позже Александр Яковлев, главный идеолог ЦК в годы Горбачева, запишет: «Уже на первом заседании Политбюро было решено регулярно информировать общественность о происходящем. На этом настаивал Горбачев. Но государственное начальство и партийные чиновники из отраслевых отделов под разными предлогами всячески препятствовали поездкам журналистов в Чернобыль».
Яковлев отметит также в мемуарах: «Как это ни странно, отдел пропаганды был отстранен от информации о Чернобыле. Нас по каким-то соображениям, до сих пор неясным мне, отодвинули в сторону. Видимо, были какие-то детали не для посторонних ушей. Информацией занимались военные в соответствующих отделах ЦК».
2 мая станцию посещают члены Политбюро Николай Рыжков и Егор Лигачев, 4 мая «Правда» публикует сообщение ТАСС. «Было отмечено, что работы по ликвидации аварии и устранению ее последствий проводятся организованно, с привлечением необходимых средств, – говорится в тексте. – Приняты решения о дополнительных мерах по ускорению развернувшихся работ».
Первая пресс-конфреренция прошла в Министерстве иностранных дел 6 мая, а телевизионное обращение в связи с чернобыльской трагедией генеральный секретарь Михаил Горбачев записал через восемнадцать дней, 14 мая. И только в августе того же года правительство признало, что последствия аварии будут ощутимы еще несколько лет.
Журналист «Правды» Владимир Губарев, попавший на место аварии одним из первых, рассказывал исследователю Джозефу Гиббсу, что Александр Яковлев послал его в Киев в начале мая, чтобы тот описал ситуацию не только для газеты, но и для него лично. Первый текст Губарева в «Правде», признавался он, прошел цензурные органы только благодаря вмешательству Яковлева.
Исследователь Джон Мюррей посчитал, что не менее трети всех советских статей, написанных о Чернобыле в первый месяц, были посвящены «злобной» реакции Запада. 5 мая ТАСС сообщает: «Советское правительство выражает искреннюю признательность всем, кто высказал свое сочувствие, достойное понимание происшедшего и предложил содействие и помощь». Отмечается роль «определенных кругов», которые предпринимают «попытки использовать случившееся в неблаговидных целях».
«Государственный аппарат США и послушные ему средства массовой информации пустили в ход измышления по поводу последствий аварии на Чернобыльской АЭС, – возмущен политический обозреватель “Правды” Юрий Жуков. – Новая антисоветская кампания используется в целях дальнейшего разжигания недоверия и вражды к Советскому Союзу».
Американские газеты сразу после аварии публиковали статьи, информация в которых была собрана как из официальных советских источников (скупых), так из сообщений и свидетельств европейских дипломатов и корреспондентов, находившихся на территории СССР. «Советы объявили об аварии на атомной электростанции» называлась статья в New York Times от 29 апреля 1986 года.
Первыми журналистами, которые смогли попасть на место катастрофы, стали Александр Крутов (Гостелерадио), Андрей Иллеш («Известия»), Владимир Губарев («Правда»). В одном из первых текстов из зоны трагедии Иллеш, например, рассказывал о пионерлагере «Сказочный», расположенном в 28 километрах от станции. «Он стал сейчас базой эксплуатационников, – пишет журналист. – Хоть жизнь здесь, как говорится, временная, но протекает она по нормальному, уже установившемуся руслу: действуют столовая, почтовое отделение, медицинская помощь, все другие необходимые службы».
Помимо происков Запада, большой акцент в публикациях поначалу делался на том, что произошедшая катастрофа отнюдь не уникальна. «Статистика говорит о том, что только за период с 1971 по 1984 год в 14 странах мира имело место 151 происшествие такого рода, – писал в “Московских новостях” Спартак Беглов. – Среди них – 5 крупных аварий в Соединенных Штатах».
Источник:
PRпортал
- Войдите, чтобы оставлять комментарии
